Как в Европе – под таким лозунгом много лет назад в Беларуси задумали выпуск и сжигание RDF-топлива. И вот в 2024 году запустился первый завод в Гродно, Минск – следующий на очереди.
Почему это хорошо, но опаснее, чем в Европе – объясняет эксперт с 15-летним опытом работы в сфере переработки отходов Андрей Голик.
С последней ступеньки – на предпоследнюю
Информации о заводе мало, объясняет специалист по переработке мусора с 15-летним опытом работы в государственной и частной сфере Андрей Голик. Но сама идея RDF-топлива в Беларуси появилась не позже 2009 года, возможно, раньше.
– И я думаю, для этого было две причины. Первая – тогда обращали внимание на международный опыт, например, той же Польши. Во-вторых, тогда же все попытки сжигать мусор увязывались с местными видами топлива.
– Да, я тоже встречала это, шины, скажем, тоже относят к ним. Скажите, а это логично – сами намусорили – сами сожгли?
– Как бы правильно сформулировать… Это не самое экологичное решение из возможных, и оценивать можно только в сравнении. Вот всем известная пирамида иерархии обращения с отходами.
Сжигание на предпоследней ступеньке, верно? Не такое уж достижение – но мы пока что на последней. Минские отходы сейчас захоранивают, и сжигая их, мы поднимаемся на одну ступеньку выше, и таким образом мы улучшаем ситуацию. Хотя можно было бы подняться и на несколько ступенек.
– А улучшаем ли? Когда в 2016 году СМИ активно стали писать про RDF-топливо, эксперты из «Центра экологических решений» обращали внимание, что в «чёрных» контейнерах есть опасные недосортированные отходы, и они сделают выбросы опаснее прогнозируемого. Батарейки, таблетки…
– На самом деле, правильно говорили, но если будет грохот (вибрационное сито для сортировки – ред. ЗП) – батарейки провалятся. Также их может уловить магнитный сепаратор. Нужно также отсортировывать хлорсодержащие отходы, например, поливинилхлорид (об этом говорят на производстве RDF-топлива в Гродно – ред. ЗП).
– И поговорим о том, что произойдёт в конечном итоге: ухудшится ли воздух от RDF-топлива?
– [В местах производства] из-за самого дополнительного процессинга воздух не сильно ухудшится. Да, появится какое-то оборудование, но оно в основном электрическое. Массу сырья просто измельчают, могут даже не прессовать. И после отправляют потребителю.
Само по себе топливо – это измельчённый, просушенный и смешанный материал (его планируют сжигать на цементных заводах и для коммунального отопления – ред. ЗП).
– RDF-топливо является источником энергии и упоминается в контексте ухода от газа. Можно ли сделать вывод, что так мы пытаемся уменьшить энергетическую зависимость от России?
– Да, это местное топливо, которым мы действительно заменяем углеводороды, покупаемые в России. Используем то, что до сих пор закапывали. Здесь важна экономическая сторона вопроса, но по ней я не могу ничего сказать (в реализации Целей устойчивого развития за 2021 год действительно указано, что сжигание поможет уйти от газа в объёме 115 млн м³ в год – ред. ЗП).
Интересна экологическая сторона вопроса, ведь выбросы от сжигания такого топлива также будут выше, чем от сжигания газа.
Тем не менее, [только из этого нельзя сделать вывод о степени вреда], нужна полноценная комплексная оценка – а мы даже ОВОСа не имеем. Следовательно, этот вопрос остаётся открытым.
Хорошо ли горят бананы?
– И всё же, если говорить о выбросах, то в постановлении 2016 года об RDF-топливе проводятся аналогии со странами вроде Нидерландов, Германии или Италии. Но нельзя же утверждать, что вред от выбросов у нас и у них будет одинаковый?
– Утверждать действительно нельзя, но при этом мы могли бы сделать, как у них. Я не был на таких производствах в Германии или Нидерландах, но был в Польше. Также был у них на линиях сортировки отходов.
Это не rocket science, они не делают что-то нереальное. Но работают с сортированными отходами. Я имею в виду те отходы, которые попадают в контейнеры для раздельного сбора отходов, но на самом деле не перерабатываются.
Отходы из «чёрного» контейнера, куда попадает и органика, не берут – в органике ведь нет энергетического потенциала. Банановая кожура не горит. На минском же заводе берут тот контейнер, куда идёт банановая кожура…
– В Постановлении речь идёт о том, что будут отсортированы отходы размером менее 80 миллиметров.
– Да, в этом случае органические отходы будут отсортированы и останется то, что более-менее поддаётся сжиганию. Но всё же в Минске на завод будут попадать все отходы: речь идёт про 500 тысяч тонн при совокупном образовании в городе 600-700 тысяч тонн отходов в год.
Я повторюсь: в Европе не направляют на сортировку так называемый чёрный контейнер – смешанные отходы. Причина простая – там слишком мало ценного сырья, в отличие от того, что извлекается при досортировке.
Также проблемой является характер отходов: не только их качество, но и высокий вес. Он негативно влияет на работоспособность оборудования, убивает его с катастрофической скоростью.
Ещё одна проблема с этим заводом – использование российских технологий. Ну нет там качества, даже до войны и санкций его не было, все высокотехнологичные части всегда были европейские. А сейчас откуда оно? Китайское, наверное.